Вход для зарегистрированных
Регистрация | Забыли пароль?

Программы взаимодействия



Новые лица

Магомедова М.М.
г. Москва
Самарин К.
г. Москва
Котин В.В.
Ставропольский край
Фалалеева И.Н.
Волгоградская область
Носикова Т.
Ярославская область

ПОЗДРАВЛЯЕМ С РЕГИСТРАЦИЕЙ
на нашем проекте!!!
Надеемся на Ваше активное участие!!!








Гражданин и Армия
«ЖУРНАЛИСТ» Виртуальный
СТАТЬИ И ПУБЛИКАЦИИ

Table 'experts4cs.adv_stats' doesn't exist INSERT DELAYED INTO adv_stats ( external_id , type_id , user_agent , ip , time , request_uri, year, month, day, u_crc, user_id) VALUES ( '1901', '5', 'CCBot/2.0 (http://commoncrawl.org/faq/)', '54.158.30.143', '1493536225', '/materials/publications/wp-id_1901/', '2017','4','30', '1760359885', '')
РОЛЬ И МЕСТО МОЛОДЕЖНЫХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ В ГОСУДАРСТВЕННОЙ МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКЕ В РОССИИ

Автор / источник: Эксперт КОСТРИКИН А. В. (г. Санкт-Петербург)
Опубликовано: 30 октября '13


Оригинал опубликован:
Кострикин А.В. Роль и место молодежных общественных объединений в государственной молодежной политике в России // Ученые записки Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы. – 2013. – Вып.1., Т. 19. – С. 47-53.
При цитировании или упоминании ссылайтесь на первоисточник!



Задачи социально-экономических преобразований и, прежде всего, модернизации страны, выдвинутые руководством России и, безусловно, разделяемые большинством населения, невозможно осуществить без опоры на активность самих граждан, без инициативы и самоорганизации людей. Новое поколение россиян – молодежь – должно воспринять ценности гражданского общества и освоить навыки совместного решения общественных проблем. Это выдвигает соответствующие требования к содержанию и принципам государственной молодежной политики (ГМП), для чего, в первую очередь, важно развивать общественно-государственное партнерство, поддерживать молодежные общественные объединения и инициативы как элементы нарождающегося гражданского общества, Необходимо активнее вовлекать молодежные объединения не только в реализацию мероприятий, проектов и программ, но и разработку ГМП, а также в участие в решении широкого круга социальных, экономических, культурных и политических проблем, которые затрагивают молодежь, определяют ее жизнь в обновленной стране. Между тем, изменения, вносимые в последние годы в нормативно-правовую базу ГМП, а также содержание деятельности органов исполнительной власти, прежде всего федеральных органов по делам молодежи, в значительной степени ослабляют роль молодежных общественных объединений и их возможности участия в общественной жизни. признавая на словах важность молодежных объединений, представители власти отводят им в лучшем случае роль статистов и организаторов «массовки» на проводимых мероприятиях, а зачастую мнение молодежных объединений вообще игнорируется.
Вслед за С.П.Иваненковым [2], [3], мы рассматриваем государственную молодежную политику как современный инновационный институт социализации, приходящей на смену и дополняющий сложившиеся ранее институты, прежде всего, семью и систему образования. Опора на молодежные объединения, их поддержка были важнейшим элементом ГМП с момента ее возникновения в нашей стране.
В СССР основным актором и фактически монополистом в сфере молодежной политики была общественная молодежная организация – Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодежи (ВЛКСМ). Хотя, безусловно, комсомол в значительной степени был частью партийно-номенклатурного аппарата и общей авторитарной государственной машины, он сохранил, пуская формально, основные черты демократически организованной структуры: институт членства и членские взносы, выборность органов управления и контроля, коллективное принятие решения, периодичность общих собраний и конференций, отчетность вышестоящих органов перед нижестоящими и перед рядовыми членами, фиксацию в доступных для членов организации протоколах процесса принятия решения и др. По сути, именно комсомол стал для большинства юношей и девушек местом реализации их инициатив, организатором коллективных дел в школе, вузе, на предприятии. Комсомол «внизу», на уровне первичной организации, резко контрастировал с номенклатурным комсомолом «наверху». В силу этого, а также на основе провозглашаемых (пусть и не реализованных на практике) идеалов коммунистического строительства, ВЛКСМ действительно способствовал общественной инициативе, активности и самоорганизации, прививал навыки самоуправления. Именно в советские годы возникли такие инициативы молодежи, как движение строительных студенческих отрядов и научно-технического творчества молодежи, конкурсы КВН и клубы самодеятельной песни, возникло движение молодежных жилых комплексов (МЖК). Именно внутри комсомола в годы перестройки возникло понимание необходимости государственной молодежной политики и было инициирование принятие в 1991 году Закона СССР «Об общих началах государственной молодежной политики в СССР». История подготовки и принятия этого закона подробна и ярко описана И.М.Ильинским [4, с.507-547]. Данный закон определял ГМП как государственно-общественный институт. Статья 12 устанавливала, что государство должно выступать гарантом и «главным спонсором», а непосредственно услуги молодежи должны оказывать общественные объединения. Глава IV специально была посвящена статусу молодежных организаций. Был закреплен порядок, при котором принятие решений в сфере молодежной политики органы власти должны были осуществлять только после консультаций с молодежными организациями, был прописан механизм их материальной поддержки [4, с.542].
К сожалению, Закон СССР «Об общих началах государственной молодежной политики в СССР» оказался не реализованным из-за последовавшего распада Советского Союза, хотя он еще некоторое время формально действовал на территории России, поскольку не противоречил вновь принимаемым нормативным актам, но практически им никто не руководствовался и на него никто не ссылался. ВЛКСМ заявил о своем самороспуске, а органов по делам молодежи в стране еще не было создано. Ситуация начала меняться с 1992 года, когда был принят Указ Президента РФ «О первоочередных мерах в области государственной молодежной политики» [8], которым ГМП была названа одним из приоритетных направлений социально-экономической деятельности государства, были сформулированы основные направления ГМП (в т.ч. поддержка молодежных объединений), предписывалось создание федеральных и региональных органов по делам молодежи. поддерживалось образование Национального совета молодежных и детских объединений, предлагалось создать федеральный Дом детских и молодежных объединений и, что очень важно, были даны поручения по финансированию новой отрасли и сохранению инфраструктуры: запрещалось перепрофилировать существующие молодежные центры и рекомендовалось предоставлять молодежным и детским организациям в льготное или бесплатное пользование помещения учебных заведений, клубов, спортивных сооружений. Это положение было в дальнейшем положено в основу соответствующего распоряжения Госкомимущества, но, к сожалению, не было реализовано в полной мере. Таким образом, мы видим, что в основе ГМП новой России в начале 90-х лежал тот же принцип субсидиарности, что и в Законе СССР, т.е. роль молодежных объединений рассматривалась как ключевая, а государство брало на себя функции гаранта, обеспечивающего финансирование и определение приоритетов.
В соответствии с Указом Президента в 1993 году Верховным Советом РФ были одобрены «Основные направления государственной молодежной политики в Российской Федерации» [9], которые по сей день остаются основополагающим федеральным актом, принятым законодательным органом в сфере ГМП. Этот документ устанавливает, что молодежные и детские объединения являются как объектом, так и субъектом государственной молодежной политики, а она сама определяется как деятельность государства по созданию правовых, экономических и организационных условий и гарантий для самореализации личности молодого человека и развития молодежных объединений, движений и инициатив (ст. 1. – Курсив мой, А.К.). Поддержка молодежных и детских объединений названа одним из основных направлений ГМП. В этих целях государство (п.2.8.):
- определяет правовой статус молодежных и детских общественных объединений;
- реализует в отношении молодежных и детских общественных объединений принцип приоритета в финансировании мероприятий 9программ) в области ГМП;
- устанавливает по отношению к ним льготный налоговый режим;
- предоставляет всем молодежным и детским объединениям равные возможности пользоваться государственной поддержкой;
- гарантирует невмешательство в деятельность при оказании такой поддержки;
- предоставляет детским объединениям право пользоваться помещениями школ, внешкольных учреждений, клубами, дворцами и домами культуры, спортивными и иными сооружениями бесплатно или на льготных условиях (интересно, что молодежные объединения такого право в отличие формулировки от Указа Президента не получили).
Кстати сказать, авторы «Основных направлений» используют широкий термин «молодежные объединения», не определяя его правового статуса, т.е. речь может идти также и о неформальных молодежных объединениях, субкультурных сообществах и т.п. Правовой статус предполагалось определить в соответствующих нормативных актах в целях определения конкретных форм государственной поддержки.
Наиболее полное воплощение идея опоры на молодежные объединения при разработке и реализации ГМП нашла в Федеральном Законе РФ «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений» [7]. Он был призван установить систему мер, гарантий, стимулов для деятельности молодежных и детских объединений (МДОО), что должно стать условием социального становления, развития и самореализации детей молодежи, способствовать защите их прав. Принятие закона совпало с разработкой и принятием других федеральных законов, направленных на развитие гражданского общества («О некоммерческих организациях», «Об общественных объединениях», «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» и др.). В законе определены принципы и объекты государственной поддержки, установлено право МДОО на участие в определении мер их государственной поддержки (глава 1), установлены следующие направления и формы такой поддержки (глава 2):
- информационное обеспечение и подготовка кадров МДОО;
- предоставление льгот МДОО (имеются ввиду налоговые льготы и возможность получения в пользование помещений и государственного имущества по льготным ценам или безвозмездно);
- выполнение государственного заказа молодежными и детскими объединениями;
- участие в федеральных и региональных программах государственной поддержки МДОО;
- государственная поддержка проектов (программ (МДОО через систему специализированных конкурсов;
- выделение субсидий МДОО;
- финансирование мероприятий по поддержке МДОО.
Законом предложены механизмы оказания поддержки, предусмотрено создание Федерального реестра МДОО, пользующихся государственной поддержкой, а также поощрение негосударственной поддержки МДОО.
Федеральный закон «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений» в дальнейшем лег в основу аналогичных региональных законов или соответствующих разделов в них.
Таким образом, сложившаяся в 1990-е годы система ГМП предусматривала развитие и поддержку молодежных общественных объединений и в значительной степени опиралась на их деятельность. Это способствовало возникновению новых молодежных объединений, появлению в нашей стране отделений международных организаций (скауты, AIESEC, возвращение YMCA и др.), созданию координационных и «зонтичных» структур молодежных объединений. Они активно реализовывали разнообразные собственные проекты и программы: слеты и фестивали. игры КВН и добровольческие акции, развивали международные обмены и социальные проекты. Широкое распротсранение получили военно-патриотические молодежные объелинения, получившие особую поддержку псоле принятия соответствующих указа президента и постановления федерального правительства. К концу 1990-х стали активно оформляться молодежные организации при всех ведущих политических партиях.
Ситуация резко поменялась в начале 2000-х. Началом этого процесса можно считать наложение президентом Б.Н.Ельциным вето на принятый Федеральный закон «О молодежи молодежной политике в Российской Федерации» как якобы слишком затратный. Новое политическое руководство страны на высоком уровне заявило, что существующая нормативно-правовая база ГМП «устарела», действующие законы и программы принимались еще «тем самым» Верховным советом (что в глазах юридически безграмотных, но политически ангажированных чиновников лишает этот документ легитимности), поэтому должны быть разработаны новые концептуальные основы ГМП в России с учетом сложившихся реалий. Собственно, никакой конструктивной критики принятых ранее документов не было.
Эту работу взял на себя департамент молодежной политики Министерства образования РФ, которому моложеная сфера была передана после ликвидации Государственного Комитета по делам молодежи и недолгого существования профильного подразделения в Минсоцразвития. Результатом стала «Концепция Государственной молодежной политики в Российской Федерации» [5], авторы которой пытались сохранить преемственность ГМП и учесть мнения региональных органов по делам молодежи, а также молодежных объединений. Концепция в ходе ее подготовки широко обсуждалась на различных семинарах и конференциях, а также в рамках Всероссийского молодежного форума, который прошел в Москве на ВВЦ в 2002 году. Основной тезис Концепции можно сформулировать в виде лозунга: «Инициатива молодых – потенциал развития России!» Основной подход состоял в содействии и поддержке развития гражданских инициатив молодежи, активизации деятельности молодежных и детских общественных объединений, активность самой молодежи рассматривалась как системообразующий фактор нового подхода к молодежной работе. Новизна Концепции состоит в диверсификации молодежной политики в зависимости от различий групп молодежи, диалоге с молодежью как технологии реализации молодежной политики. Система работы с молодежью описывалась триадой: государство – общество (представленное, прежде всего, широким спектром МДОО) – различные социальные и возрастные группы молодежи. Реализация общественно значимых инициатив, общественно полезной деятельности молодежи и МДОО названа одной из двух целей ГМП, а поддержка МДОО – одним из 7 приоритетных направлений.
Другой документ был подготовлен рабочей группой Государственного совета Российской Федерации и получил название «Доктрины государственной молодежной политики Российской Федерации» [1]. Авторы Доктрины рассматривают ГМП, прежде всего, в ключе обеспечения конкурентоспособности и национальной безопасности России, а молодежь – как базовый стратегический ресурс государства и общества. Авторы Доктрины подчеркивают, что успешная реализация поставленных задач невозможна без участия самой молодежи, а молодежные общественные объединения выступают важнейшим партнером государства в реализации основных направлений ГМП. Сама эта политика строится на принципах инвестирования и социального кредита. Поддержка и развитие молодежных и детских общественных объединений, движений, инициатив названа в качестве целей ГМП (в окончательной редакции этот пункт был перенесен в задачи). Среди задач названо усиление роли негосударственной составляющей в реализации ГМП, активизация институтов гражданского общества. Однако среди основных направлений реализации государственной молодежной политики молодежные объединения вообще не упоминаются. Доктрина ориентирована больше на выстраивание единой государственной системы мер в отношении молодежи, целостной иерархически организованной инфраструктуры управления отраслью.
Ни Концепция, ни Доктрина государственной молодежной политики так и не были приняты.
Принятие Бюджетного и Налогового кодексов, изменения в порядок выделения средств в рамках государственного и муниципального заказа (обеспечение заявки и договора, выделение средств только после приемки работ, цена как единственный критерий для заключения контракта, запрет на ограничение конкурса по виду организационно-правовой формы участников и др.) поставили МДОО в условия неравноправной конкуренции с государственными и коммерческими структурами. Вместо поддержки самостоятельной деятельности МДОО органы по делам молодежи превратили их в исполнителей и поставщиков статистов. Политическая лояльность и личная преданность (выражаемые нередко в форме «откатов» и других коррупционных схемах) стали важными условиями выделения бюджетного финансирования. Примерно в то же время резко выросла арендная плата за помещения. а во многих регионах сократились льготы по аренде. Коммерческие структуры стали захватывать и перепрофилировать помещения, использовавшиеся для работы с молодежью. Все это привело к тому, что снизилась устойчивость и сократилась материальная база молодежных объединений.
В 2004 году по инициативе Министерства финансов была инициирована реформа, направленная на ликвидацию системы государственных гарантий и замену льгот компенсационными выплатами. Она нашла свое воплощение в пресловутом Федеральном Законе от 22.08.2004 г. «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», известном как «закон о монетизации». Этот закон самым непосредственным образом коснулся системы государственной поддержки молодежных и детских объединений. Из Федерального Закона «О государственной поддержке молодежных и детских объединений» были исключены практически все направления и формы поддержки (статья 7-11), вместо чего был включен пункт, устанавливающий, что меры государственной поддержки МДОО предусматриваются в разделах федеральных программ в области ГМП и защиты детства. Было исключено само понятие гарантий поддержки и гарантий прав МДОО на ее получение.
Отсутствие федерального основополагающего документа по молодежной политике и необоснованные высказывания некоторых высокопоставленных чиновников (Г.О.Греф, А.Л.Кудрин) о том, что выделенные средства расходовались неэффективно (между тем как запланированные средства на самом деле были секвестированы, а эффективность программ никто специально не оценивал), поставили под угрозу выделение средств на федеральные молодежные программы.
Окончательный перелом настал в 2005 году, когда при активной поддержке руководителей Администрации Президента было создано Молодежное антифашистское движение «НАШИ». Практически одновременно аналогичные проекты стали осуществляться в регионах, «свои» молодежные организации начали создавать некоторые губернаторы. Переформатировалось и поле молодежных объединений при политических партиях. С этого времени резко меняется репертуар деятельности организаций, усиливается их политизация и поляризация на проправительственные, оппозиционные и альтернативные, типичными становятся образовательные лагеря-форумы типа лагеря «Селигер» (в советские годы подобные мероприятия называли выездными школами актива), причем их организацией занимаются зачастую специально нанимаемые технологи и методологи. Увеличивается количество массовых уличных акций, призванных показать «силу» организаций через численность привлекаемых статистов, громкость выкрикиваемых лозунгов и размахивание флагами. Фактически складывается система, при которой «обычные» молодежные общественные объединения игнорируются, поддерживаются только специально созданные проекты. Одновременно вновь стал подниматься тезис о необходимости создания «единой» молодежной организации, в которую должны добровольно-принудительно влиться все существующие молодежные объединения, если они поддерживают курс на благо страны. К счастью, идея «единой» организации не была осуществлена как в силу достаточного высокого авторитета ряда общероссийских молодежных организаций (РСМ, РАПОС, движение МЖК и др.) и в особенности их зонтичной структуры – Национального Совета молодежных и детских объединений России, имеющего вес также и в международных структурах, так и в силу того, что политтехнологи сочли идею молодежных организаций вообще неэффективной, поскольку они не обладают достаточным мобилизационным потенциалом. В дальнейшем «архитекторы нового молодежного дизайна» пошли по пути создания сети малых автономных мобильных групп, которые могут включаться в те или иные проекты в рамках движения «НАШИ». Существующие молодежные объединения, получавшие поддержку из международных и зарубежных источников, были объявлены чуть ли не шпионскими, «кормящимися из чужих рук».
Складывающаяся ситуация поставила под угрозу существование государственной молодежной политики как отрасли. В срочном режиме был подготовлен и в декабре 2006 года представлен Правительству новый документ – Стратегия ГМП. Государственная молодежная политика рассматривается как система приоритетов и мер, направленных на создание условий и возможностей для успешной социализации и эффективной самореализации молодежи, для развития ее потенциала в интересах России и, следовательно, на социально-экономическое и культурное развитие страны, обеспечение ее конкурентоспособности и национальной безопасности. Целью ГМП является развитие и реализация потенциала молодежи в интересах России. Таким образом, интересы государства опять превалируют над интересами личности, т.е. «не страна для людей, а люди для страны», основополагающий принцип сочетания государственных и общественных интересов и интересов личности, провозглашенный в «Основных направлениях» (1993) отправлен в утиль. Стратегия выделяет приоритетные направления государственной молодежной политики и называет в рамках этих направлений 7 «проектов», пришедших на смену основным направлениям. Термин «проект» используется, скорее всего, как дань моде, потому что фактически соответствующие разделы Стратегии не содержат картины желаемого будущего, не описывают конкретные социальные проблемы и механизмы их решения. Ряд проектов охватывает лишь молодежь в возрасте от 14 до 25 лет, т.е. авторы Стратегии стремятся вопреки разделяемому большинством исследователей мнению об удлинении периода социализации и обретения молодыми людьми самостоятельного социального статуса сократить возрастные рамки молодежи и, по-видимому, сэкономить бюджетные средства на ее поддержку. Молодежные общественные объединения рассматриваются в контексте реализации проекта «Доброволец» и в рамках развития созидательной активности молодежи – проекта «Команда» (обеспечение участия молодежи в процессе коллективного управления общественной жизнедеятельностью и в процессе самоуправления – собственной жизнедеятельностью; развитие у молодых людей навыков индивидуального и коллективного управления общественной жизнью. Кроме того, предполагается. что молодежные организации станут исполнителями тех или иных мероприятий, а также будут привлечены к разработке технико-экономических обоснований, приоритетов и индикаторов по отдельным проектам.
Для участия в мероприятиях прошедшего в 2009 году Года молодежи в России молодым людям предлагалось непосредственно регистрироваться в интеренте, для того чтобы представить на образовательном форуме «Селигер» свой проект, на который потом может быть выделено финансирование (или даже не свой проект, а украденный у кого-то – этого никто не проверял). Конечно, здóрово, что в работе с молодежью используются современные информационные технологии, но тем самым игнорируются молодежные сообщества и организации, а на первый план выходит поддержка индивидуалистических устремлений, личного успеха. Между тем, работа с молодежью – это не столько система менеджмента и управления, сколько сфера взращивания, создание условий для развития, когда результат может быть достигнут только при кропотливой повседневной работе.
Можно предположить, что молодежные общественные объединения как социальный институт устарели, и что современная молодежь включается в иные, современные сообщества, например, в социальные сети. Однако результаты многочисленных социологических исследований показывают, что подавляющее большинство молодых людей считает необходимым существование молодежных объединений, а более половины хотело бы быть их членами или участниками [2]. Небольшое же количество членов молодежных организаций (по официальным оценкам – от 2 до 4% [1], по результатам социологических опросов в различных социальных и возрастных группах молодежи составляет от 5 до 10 %) объясняется тем, что большинство просто не знает, как создать общественное объединение, тем более что после введения поправок в федеральные законы о НКО и об общественных объединениях эта процедура стала более сложной и дорогостоящей, а отчетность также усложнилась. Для молодежи требуется облегченный путь создания и деятельности общественных объединений, своего рода инкубаторы, опыт создания которых имеется за рубежом и был в годы перестройки (центры молодежных инициатив, дома молодежных организаций и т.п.).
В докладе «Молодежный ресурс инновационного развития России», подготовленном Федеральным агентством по делам молодежи как стратегическом обосновании его деятельности и проект которого выложен на официальном интернет-ресурсе Росмолодежи [6], молодежные объединения не упоминаются вообще ни разу (!). Не видит Росмолодежь перспектив и вовлечения в орбиту своей деятельности и иных институтов гражданского общества: мы не найдем здесь вообще упоминания этого понятия, равно как и слов «некоммерческие организации» или «детские объединения». С другой стороны, ряд задач, которые выдвинуты в документе, невозможно решить без опоры на самоорганизацию молодежи и сотрудничество с молодежными объединениями. Очевидно, авторы проекта полагают, что все это можно осуществить через организацию подготовки и использования специально обученных «антрепренеров», технологов, по сути – манипуляторов, основная задача которых состоит в «форматировании» детского и молодежного сознания. Кстати, именно этот термин используется авторами при обсуждении вопроса об инфраструктуре молодежной политики и работе с детьми, именно в таком «форматировании», напоминающим «промывку мозгов», видится главная задача детских лагерей «нового типа», которые придут на смену пониманию детского лагеря как «оздоровительного загона на лето». Все вместе видится как создание направленной «на активное изменение моделей поведения иерархию, вершиной которой будут федеральные лагеря».
К счастью, в субъектах Российской Федерации на сегодняшний день поддержка молодежных и детских объединений пока по-прежнему является одним из основных направлений деятельности органов по молодежной политике и включается как обязательный раздел в региональные программы ГМП [11]. В некоторых регионах (например, в Республике Коми) охват молодежными объединениями и органами самоуправления являются основными индикаторами эффективности реализации региональных молодежных программ.
Последними элементами системы поддержки МДОО на федеральном уровне можно считать содействие в деятельности Национального совета молодежных и детских объединений России и Всероссийский конкурс лидеров и руководителей МДОО «Лидер XXI века».
О важности молодежных объединений в молодежной политике свидетельствует и зарубежный опыт. В европейских странах роль молодежных объединений в разработке и реализации молодежной политики является ведущей. Это вытекает из принципа субсидиарности, закрепленного в законодательстве большинства развитых стран, Европейской хартии местного самоуправления и освященного энцикликой Папы римского. Наиболее полно этот подход реализован в Германии – первой стране мира, принявшей национальный закон о поддержке молодежи в 1922 году. В ныне действующем Федеральном законе ФРГ «О помощи детям и молодежи» [12], последняя редакция которого опубликована в 1993 году, деятельность государства и негосударственных учреждений рассматривается как помощь молодому человеку в своем развитии, реализации собственного права на воспитание в ответственную за себя и способную жить в обществе личность (§1). Таким образом, именно молодые люди выступают «заказчиками» помощи или, выражаясь в российских терминах, молодежной политики. Государственная помощь должна сотрудничать с негосударственной, причем по мере как негосударственные организации, в первую очередь объединения самой молодежи, могут осуществлять деятельность необходимых учреждений, государство должно отказываться от своих мероприятий, поощряя негосударственные учреждения, мероприятия и службы, а также различные формы самопомощи (§4). Дети и подростки в соответствии с уровнем своего развития должны принимать участие в принятии всех решений государственной помощи, касающиеся их (§8). Деятельность молодежных организаций должна поддерживаться при сохранении ими самостоятельности, соответствующей их уставам, поскольку именно через молодежные организации и их объединения молодые люди выражают и представляют свои стремления и интересы, организуют работу с молодежью и несут за нее ответственность (§12). Закон четко и открыто провозглашает принципы распределения такой поддержки, гарантирует участие молодежных организаций в справедливом и законном распределении имеющихся средств через общественно-государственные комиссии (Ausschuss) и оговаривает обязанность государства выделять средства на повышение квалификации сотрудников и общественников неправительственных объединений, содержание ими молодежных центров досуга и образования (§§ 74,75).
Французское законодательство прямо указывает, что основной задачей органов по делам молодежи является создание благоприятных условий для деятельности молодежных организаций и вовлечение молодежи в их проекты. В Литовской республике, которая взяла германскую модель за основу своей концепции государственной молодежной политики, утвержденной сеймом в 1996 году, одним из основополагающих принципов является поощрение молодежных инициатив со стороны государственных органов и учреждений, приоритетность в поддержке неправительственных организаций, участвующих в решении проблем молодежи, и предоставление общественным объединениям гарантии возможности влиять на формирование и реализацию ГМП и осуществлять общественный контроль (статья 4 Концепции). Аналогичные положения можно найти и в международных документах.
Таким образом, можно констатировать, что в рамках государственной молодежной политики в нашей стране место и роль молодежных объединений в государственной молодежной политике прошли нисходящую эволюцию от признания МДОО в качестве объекта и субъекта ГМП, основного партнера государства к использованию их в качестве исполнителя государственного заказа, организатора запланированных мероприятий и освоения бюджетных средств. В настоящее время молодежные объединения за исключением специально созданных проектов и устойчивых крупных структур на федеральном уровне практически игнорируются. Репертуар и структура деятельности молодежных объединений как социального института в значительной степени определяется в наиболее значительной степени именно нормативно-правовой базой, особенностью правоприменения и реальными приоритетами ГМП как института социализации. В настоящее время условия для развития молодежных объединений не могут быть признаны благоприятными. Эта ситуация должна быть срочно изменена, поскольку никакая модернизация невозможна без созидательной активности и самоорганизации самих граждан, которой нужно учить смолоду, а тут не обойтись без молодежных общественных объединений.


1. Доктрина государственной молодежной политики Российской Федерации: проект. Подготовлен Рабочей группой по вопросам государственной молодежной политики Государственного Совета Российской Федерации. – М., 2002. – 27 с.
2. Иваненков С.П., Кусжанова А.Ж. Молодежь и государство: инновационные подходы (На материалах Оренбургской области). – Оренбург, 2005. – 365 с.
3. Иваненков С.П. Проблемы социализации современной молодежи: монография. – Изд. 2-е, дополненное. – [Санкт-Петербургский им. В.Б.Бобкова филиал Российской таможенной академии]. – СПб., 2003. – 420 с.
4. Ильинский И.М. Молодежь и молодежная политика. – М.: Голос, 2001. – 696 с.
5. Концепция государственной молодежной политики Российской Федерации: проект. Министерство образования Российской Федерации. – М., 2003. – 12 с.
6. Молодежный ресурс инновационного развития России: проект. [Электронный документ] // Росмолодежь (название с сайта). [Официальный интернет-ресурс Федерального агентства по делам молодежи (Росмолодежи). Раздел: Деятельность. Доклады.] URL: www.fadm.gov.ru/agency/reports/733/ (дата обращения: 30.04.2013)
7. О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений. Федеральный закон Российской Федерации от 28.06.1995 г.№ 98-ФЗ. (в ред. Федерального закона РФ от 21.03.2002 г. № 31-ФЗ и Федерального закона РФ от 22.08.2004 г. № 122 ФЗ). // СЗ РФ, 1995, №27, ст.2503.
8. О первоочередных мерах в области государственной молодежной политики. Указ Президента Российской Федерации от 16.09.1992 г. № 1075. // Собрание актов Президента и Правительства РФ, 1992, №12, ст.924.
9. Основные направления государственной молодежной политики в Российской Федерации. Утверждены постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 03.06.1993 г. № 5090-1. // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ, 1993, №25, ст.903.
10. Стратегия государственной молодежной политики. Утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 18.12.2006 г. № 1760-р.
11. Эффективная молодежная политика. Из опыта управления и реализации молодежной политики в Российской Федерации: информационно-методическое пособие. – М.: ИМСГС, 2007. – 249 с.
12. Kinder- und Jugendhilfegesetz (KJHG – Gesetz zur Neuordnung des Kinder- und Jugendhilferechts) / SGB, VIII. – BRD, 26. Juni 1990.




Вернуться к списку материалов




- Сообщений пока нет -

зарегистрированно участников:
всего: 2852 | инициатив: 99 | экспертов: 340 | онлайн: Table 'experts4cs.adv_stats' doesn't exist INSERT DELAYED INTO adv_stats ( external_id , type_id , user_agent , ip , time , request_uri, year, month, day, u_crc, user_id) VALUES ( '4246402559', '7', 'CCBot/2.0 (http://commoncrawl.org/faq/)', '54.158.30.143', '1493536225', '/materials/publications/wp-id_1901/', '2017','4','30', '1760359885', '')Table 'experts4cs.adv_stats' doesn't exist SELECT * FROM adv_stats WHERE type_id='7' AND time>=1493536105 and user_id=0 group by u_crc0
Разработка сайта, поддержка
"Московская Интернет Компания"
Карта сайта Написать письмо На главную